На главную Лекции Рефераты Билеты Дипломы Аспирантура Статьи
Рефераты

 

Экзистенциальная психотерапия

План

    1. Введение
    2. Экзистенциальная психотерапия (энциклопедическая справка)
    3. Пять основополагающих постулатов экзистенциальной психотерапии
    4. Цель экзистенциальной терапии
    5. Теория и терапия неврозов

Введение

У каждого времени свои неврозы и каждому времени требуется своя психотерапия.

Сегодня мы, по сути, имеем дело уже с фрустрацией не сексуальных потребностей, как во времена Фрейда, а с фрустрацией потребностей экзистенциальных. Сегодняшний пациент уже не столько страдает от чувства неполноценности, как во времена Адлера, сколько от глубинного чувства утраты смысла, которое соединено с ощущением пустоты, - поэтому мы и говорим об экзистенциальном вакууме.

Экзистенциальная психотерапия

Собирательное понятие для обозначения психотерапевтических подходов, в которых делается упор на «свободную волю», свободное развитие личности, осознавание ответственности человека за формирование собственного внутреннего мира и выбор жизненного пути.

Термин происходит от позднелатинского existentia существование. В известной мере все психотерапевтические подходы экзистенциальной психотерапии имеют генетическое родство с экзистенциальным направлением в философии философией существования, возникшей в двадцатом столетии как следствие потрясений и разочарований, вызванных двумя мировыми войнами.

Идейным истоком экзистенциализма явилось учение Кьеркегора феноменология философия жизни. Центральное понятие учения экзистенция (человеческое существование) как нерасчлененная целостность объекта и субъекта; основные проявления человеческой экзистенции забота, страх, решимость, совесть, любовь. Все проявления определяются через смерть человек прозревает свою экзистенцию в пограничных и экстремальных состояниях (борьба, страдание, смерть). Постигая свою экзистенцию, человек обретает свободу, которая и есть выбор своей сущности. В узком смысле термин экзистенциальная психотерапия обычно упоминается, когда речь идет об экзистенциальном анализе Франкла. В более широком смысле под экзистенциальной психотерапией понимается гуманистическое направление в психотерапии в целом.

В 1963 г. президент ассоциации экзистенциальной психотерапии Джеймс Бьюдженталь выдвинул пять основополагающих постулатов:

  1. Человек как целостное существо превосходит сумму своих составляющих (иначе говоря, человек не может быть объяснен в результате научного изучения его частичных функций).
  2. Человеческое бытие развертывается в контексте человеческих отношений (иначе говоря, человек не может быть объяснен своими частичными функциями, в которых не принимается в расчет межличностный опыт).
  3. Человек сознает себя (и не может быть понят психологией, не учитывающей его непрерывное, многоуровневое самосознавание).
  4. Человек имеет выбор (человек не является пассивным наблюдателем процесса своего существования: он творит свой собственный опыт).
  5. Человек интенциален (человек обращен в будущее; в его жизни есть цель, ценности и смысл).

Главной особенностью экзистенциальной психотерапии является ее направленность на человека как бытие-в-мире, т.е. на его жизнь, а не на личность как изолированную психическую целостность (кстати, многие экзистенциальные терапевты избегают использовать понятие «личность»). Само понятие «экзистенция» в дословном переводе означает «возникновение», «появление», «становление». Это точно отражает суть всего экзистенциализма не только в психологии и психотерапии, но и в философии, искусстве, литературе и т.д. В нём главным является не человек как статический набор характерологических и личностных качеств, форм поведения, психодинамических механизмов, а как существо, постоянно возникающее, становящееся, т.е. существующее.

Основная цель экзистенциальной терапии помочь человеку лучше разобраться в своей жизни, лучше понять ею предоставляемые возможности и границы этих возможностей. При этом экзистенциальная терапия не претендует на изменение клиента, на перестройку его личности; всё внимание сосредоточено на понимание процесса конкретной жизни, в её повседневности проявляющихся противоречий и парадоксов. Если человек видит реальность не искаженной, он избавляется от иллюзий и самообмана, отчётливее видит своё призвание и свои цели в жизни, видит смысл в повседневных заботах, находит в себе мужество быть свободным и ответственным за эту свободу. Другими словами, экзистенциальная терапия не столько лечит, сколько учит дисциплине жизни. Это также можно назвать гармонизацией жизни человека. Хотя это только самое общее определение целей экзистенциальной психотерапии, видно, что она больше похожа не на психологический анализ личности, а на философское исследование жизни человека.

Именно по этой причине экзистенциальная психотерапия изначально взаимосвязана с философией. Похоже, что она является единственной психотерапевтической школой, методы которой имеют достаточно чёткое философское обоснование. Среди западных философов, имеющих исключительное значение для экзистенциальной психотерапевтической практики можно выделить основоположника экзистенциальной философии, датского мыслителя С.Кьеркегора, классика современной экзистенциальной философии, немецкого философа М.Хайдеггера, немецких философов М.Бубера, К.Ясперса, П.Тиллиха, французского философа Ж.-П.Сартра, хотя это и не исчерпывающий список имён. Среди русских философов, работы которых важны для экзистенциальной терапии, можно назвать в первую очередь В.Розанова, С. Трубецкого, С.Франка, Н.Бердяева, Л.Шестова. Многие свои понятия экзистенциальная терапия позаимствовала из экзистенциально-философского словаря экзистенция, бытие-в-мире (Dasein), чувство бытия, подлинность и неподлинность бытия и т.п.

Первую попытку соединения философии и психиатрии предпринял швейцарский психиатр и психоаналитик Людвиг Бинсвангер в 30-х годах нашего века, предложив концепцию экзистенциального анализа (Daseinanalyse). Его можно считать основоположником экзистенциальной терапии. Хотя сам он практической психотерапией не занимался, но определил принципы феноменологического описания внутреннего мира пациента, с чего и начинается экзистенциальная терапия.

Первую по настоящему психотерапевтическую экзистенциальную концепцию предложил другой швейцарский психиатр Медард Босс в 40-50 годах нашего века. Его версия экзистенциального анализа по форме была психоаналитической терапией, но реформированной на основе хайдеггеровской философии. При сохранении аналитического понятийного аппарата и методов, они, тем не менее, толковались в экзистенциальном или, как говорил М.Босс, в онтологическом контексте. Дазайнанализ как одно из направлений экзистенциальной психотерапии продолжает своё развитие и в наши дни.

Очень плодотворной и оригинальной экзистенциальной психотерапевтической школой является логотерапия австрийского психотерапевта Виктора Франкла. В ней в качестве краеугольного камня в жизни человека рассматривается стремление человека к смыслу. Сама логотерапия является системой способов помощи человеку в преодолении экзистенциальной пустоты, при потери смысла существования.

Для развития экзистенциальной терапии очень важна её американская ветвь, хотя в США экзистенциальная терапия не пользуется большой популярностью. В первую очередь следует упомянуть известного американского психолога, одного из отцов движения гуманистической психологии Ролло Мейя . Он первым, опираясь на европейскую экзистенциальную и феноменологическую традицию, сформулировал предпосылки и основные характеристики экзистенциальной установки терапевта в психотерапии (он отрицал существование экзистенциальной терапии как самостоятельного направления в психотерапии). Близко связанной с его концепцией является гуманистическая-экзистенциальная психотерапия Джеймса Бьюджентала, в которой он пытается соединить принципы гуманистической и экзистенциальной психологии (хотя они нередко противоречат друг другу).

Современные представления об экзистенциальной терапии развивает так называемая английская школа, самыми яркими представителями которой являются Эмми ван Дойрцен и Эрнесто Спинеллию.

Что выделяет экзистенциальную терапию среди других психотерапевтических школ? Прежде всего, это понимание человека как бытия-в-мире или как непрерывного процесса жизни, в которой неразрывно связана самость человека и его мир как контекст жизни. Таким образом, если хотим по настоящему понять человека, прежде всего должны исследовать его жизнь, проявляющуюся в его отношениях с миром. Выделяются 4 основные измерения человеческой экзистенции (бытия-в-мире): физическое, социальное, психологическое (личное) и духовное (надличное). В каждом из этих измерений человек «встречается» с миром и, переживая его, формирует свои базисные предпосылки (установки) жизни. Понять человека значит понять, как он существует одновременно в этих основных измерениях жизни в качестве сложнейшего био-социо-психо-духовного организма.

Другой фундаментальной особенностью экзистенциальной терапии является стремление к пониманию человека через призму его внутренних онтологических характеристик или универсальных экзистенциальных факторов. Это факторы, которым подвластна жизнь каждого человека. Нами выделяется 7 таких универсальных характеристик человека:

  1. чувство бытия;
  2. свобода, её ограниченность и ответственность за неё;
  3. конечность человека или смерть;
  4. экзистенциальная тревога;
  5. экзистенциальная вина;
  6. жизнь во времени;
  7. смысл и бессмысленность.

В процессе психотерапии рассматриваются установки клиента по отношению к этим универсальным обстоятельствам жизни, в которых и скрыты корни наших психологических трудностей и проблем.

Психологическое здоровье и возможность психологических расстройств экзистенциальная терапия связывает, соответственно, с подлинным и неподлинным способом существования. Жить подлинной жизнью, согласно Дж. Бьюженталу, значит полностью осознавать настоящий момент жизни; выбрать, как прожить этот момент; и принять ответственность за свой выбор. В реальности это достаточно сложно, поэтому большую часть жизни люди живут неподлинной жизнью, т. е. склоняются к конформизму, отказываются от риска, связанного с выбором, ответственность за свою жизнь пытаются переложить на других. Поэтому практически все люди в течении жизни постоянно сталкиваются с разными трудностями, проблемами, иногда достигающими степень выраженных расстройств.

В экзистенциальной терапии терапевтические изменения связываются, прежде всего, с расширением сознания клиента, с появлением нового понимания своей жизни и возникающих в ней проблем. Что делать с этим новопоявившимся пониманием дело и ответственность самого клиента. С другой стороны, реальные результаты терапии должны проявляться не только во внутренних изменениях, но и обязательно в реальных решениях и действиях. Тем не менее, эти действия должны быть обдуманными, учитывая их возможные негативные последствия, скорее сознательными, чем спонтанными.

Иногда экзистенциальной терапии предъявляется упрёк в чрезмерном пессимизме, проявляющемся в подчёркивании не столько неограниченных возможностей человека, сколько границ этих возможностей, в том числе и в терапевтических изменениях. Но это является скорее проявлением реализма, а не пессимизма. Экзистенциальная терапия выступает за реалистичный взгляд на жизнь и принятие многих обстоятельств как заданных, неизбежных.

Клиентами экзистенциальной терапии могут быть без исключения все люди. Существует единственное требование активное включение самого человека в процессе исследования его жизни, желание как можно более открыто и честно, всесторонне посмотреть на свою не всегда удачную жизнь. С другой стороны, именно экзистенциальная терапия может быть наиболее эффективной в психотерапевтической помощи людям, попавшим в жизненные кризисы, столкнувшимся с исключительными обстоятельствами жизни. Это переживание бессмысленности, пустоты жизни, апатия и депрессия, суицидальные намерения, резкие изменения в качестве и в образе жизни (потеря работы, выход на пенсию, одиночество, ухудшение в качестве жизни, личные и профессиональные неудачи, развод и т. п.), потеря близких людей и переживание утраты, столкновение со смертью (несчастные случаи, неизлечимые болезни) и т. д. Экзистенциальная терапия в качестве вспомогательного средства может быть полезна при хронических или острых соматических заболеваниях, в работе с психическими больными в целях лучшего понимания и большего принятия изменившихся реалий жизни.

Задача традиционной психотерапии проявить в сознании глубинные явления душевной жизни. В противоположность этому логотерапия стремится обратить сознание к подлинно духовным сущностям. Логотерапия как практика экзистенциального анализа призвана в первую очередь привести человека к осознанию собственной ответственности так как осознание ответственности является основой основ человеческого существования. Поскольку быть человеком это быть осознающим и ответственным, экзистенциальный анализ это психотерапия, основанная на принципе осознания ответственности.

В явном или неявном виде этот вопрос присущ сам ой природе человека. Сомнения в смысле жизни, таким образом, никогда нельзя рассматривать как проявления психической патологии; эти сомнения в значительно большей степени отражают истинно человеческие переживания, они являются признаком самого человечного в человеке. Так, вполне возможно представить себе высокоорганизованных животных даже среди насекомых скажем, пчел или муравьев, - которые во многом превзошли человека по части организации своих сообществ. Но невозможно представить, чтобы подобные создания задумывались о смысле собственного существования, сомневаясь, таким образом, в нем. Только человеку дано обнаружить проблематичность своего существования и ощутить всю неоднозначность бытия. Эта способность сомневаться в значимости собственного существования значительно больше выделяет человека среди животных, чем такие его достижения, как прямохождение, речь или понятийное мышление.

Проблема смысла жизни в своем предельном варианте может буквально завладеть человеком. Она становится особенно насущной, например, в подростковом возрасте, когда взрослеющие молодые люди в своих духовных исканиях вдруг обнаруживают всю неоднозначность человеческого существования. Как-то преподаватель естественных наук в средней школе объяснял старшеклассникам, что жизнь любого организма, в том числе и человека, в конечном счете есть не что иное, как процесс окисления и сгорания. Неожиданно один из его учеников вскочил и бросил учителю полный волнения вопрос: «Если это так, то в чем же тогда смысл жизни?». Этот юноша уже ясно осознал ту истину, что человек существует в иной плоскости бытия, чем, скажем, свеча, которая стоит на столе и сгорает, пока не угаснет совсем. Существование свечи можно объяснить как процесс сгорания. Человеку же присуща принципиально иная форма бытия. Человеческое существование принимает форму исторического бытия, которое в отличие от жизни животных всегда включено в историческое пространство («структурированное» пространство, по Л.Бинсвангеру) и неотделимо от системы законов и отношений, лежащих в основе этого пространства. И этой системой отношений всегда управляет смысл, хотя он может быть и не выраженным явно, а возможно, совсем не поддаваться выражению.

Теория и терапия неврозов

Прежде чем начать говорить о том, что, собственно, такое логотерапия, стоит сказать, чем она не является: она не панацея. Выбор метода в конкретном случае можно свести к уравнению с двумя неизвестными, где первая переменная своеобразие и уникальность личности пациента, а вторая переменная не менее своеобразная и уникальная личность терапевта. Другими словами, как не может любой метод применяться в разных случаях с одинаковой надеждой на успех, так и не может любой терапевт пользоваться разными методами с одинаковой эффективностью. И то, что верно для психотерапии вообще, справедливо, в частности, и для логотерапии.

«Логотерапия это не терапия, конкурирующая с остальными методами, но она вполне может соперничать с ними благодаря дополнительному фактору, который она включает.» Что может образовывать этот дополнительный фактор, раскрывает нам Н.Петрилович, высказавший мнение, что противоположность логотерапии всем остальным системам психотерапии проявляется не на уровне неврозов, а при выходе за его пределы, в пространство специфически человеческих проявлений. Например, психоанализ, в сущности, видит в неврозе результат психодинамических процессов и в соответствии с этим пытается лечить его, приводя в действие новые психодинамические процессы, например перенос. Поведенческая терапия, связанная с теорией научения, видит в неврозе продукт процессов научения или обусловливания и в соответствии с этим пытается воздействовать на невроз, организуя своего рода переучивание, переобусловливание. В противоположность им логотерапия выходит в человеческое измерение, включая в свой инструментарий те специфически человеческие проявления, с которыми она там сталкивается. Конкретно речь идет о двух фундаментально-антропологических характеристиках человеческого существования, а именно: во-первых, о его самотрансценденции, во-вторых, о столь же характерной для человеческого бытия способности к самоотстранению. Тем самым должно быть ясно, что только психотерапия, которая отваживается выйти за рамки психодинамики и поведенческих исследований и проникнуть в измерение специфически человеческих проявлений короче говоря, специфически человеческих проявлений короче говоря, только регуманизированная психотерапия, - будет в состоянии понимать приметы времени и отвечать на запросы времени. Другими словами, должно быть ясно, что даже для того, чтобы поставить диагноз «экзистенциальная фрустрация» или, тем паче, «ноогенный невроз», мы должны рассматривать человека как существо, постоянно находящееся благодаря самотрансценденции в поисках смысла. Что же касается уже не диагноза, а собственно терапии, в частности терапии не ноогенных, а психогенных неврозов, мы должны, дабы исчерпать все возможности, обратиться к столь же характерной для человека способности к самоотстранению, не последним из проявлений которой выступает способность к юмору. Таким образом, гуманная, гуманизированная, регуманизированная психотерапия возможна, если мы будем учитывать самотрансценденцию и использовать самоотстранение. Однако ни то, ни другое невозможно, если мы будем видеть в человеке животное. Животное не озабочено смыслом жизни, и животное не может смеяться. Мы не хотим этим сказать, что человек это только лишь человек и не является одновременно животным. Человеческое измерение является высшим по отношению к животному измерению, и это означает, что оно включает в себя и это низшее измерение. Констатация наличия у человека специфически человеческих проявлений и одновременно признание существования у него субчеловеческих проявлений ничуть не противоречат друг другу, ведь человеческое и субчеловеческое находятся друг к другу в отношении, так сказать, иерархической включенности, а отнюдь не взаимного исключения.

Мобилизация способности к самоотстранению в контексте лечения психогенных неврозов достигается с помощью логотерапевтической техники парадоксальной интенции, а второй фундаментально-антропологический факт феномен самотрансценденции лежит в основе другой логотерапевтической техники техники дерефлексии. Для понимания этих двух терапевтических методов необходимо начать с логотерапевтической теории неврозов.

В этой теории мы различает три патогенных паттерна реагирования. Первый можно описать следующим образом:

Вызывает

Подкрепляет

Симптом фобия

Усиливает

Некий симптом вызывает у пациента опасение, что он может повториться вновь, и вместе с этим возникает страх ожидания (фобия), который приводит к тому, что симптом действительно появляется снова, что лишь усиливает изначальные опасения пациента. При известных условиях сам страх может оказаться тем, повторения чего пациент боится. Наши пациенты сами спонтанно говорили нам «о боязни страха». Как же мотивируют они этот страх? Как правило, они боятся обмороков, инфаркта или апоплексического удара. А как реагируют они на свой страх перед страхом? Бегством. Например, они стараются не выходить из дома. По сути, агорафобия является примером этого первого невротического паттерна реагирования по типу фобии.

В чем, однако, «патогенность» этого паттерна реагирования? В докладе, сделанном в Нью-Йорке 26 февраля 1960 года по приглашению Американской ассоциации развития психотерапии, мы сформулировали это следующим образом: «Фобии и неврозы навязчивых состояний вызываются, в частности, стремлением избежать ситуаций, порождающих тревогу». Это наше положение о том, что бегство от собственного страха путем избегания вызывающей страх ситуации играет решающую роль в фиксации невротического паттерна реагирования по типу фобии, постоянно находит вместе с тем подтверждение и со стороны поведенческой психотерапии. Вообще нельзя не признать, что логотерапия предвосхитила многое, что было позднее поставлено поведенческой терапией на солидную экспериментальную основу. Ведь еще в 1947 году мы отстаивали следующую точку зрения: «Как известно, в определенном смысле и с некоторым правом механизм невроза можно рассматривать как условно-рефлекторный. Все преимущественно аналитически ориентированные психотерапевтические методы направлены главным образом на то, чтобы прояснить в сознании первичные условия возникновения условного рефлекса, а именно внешнюю и внутреннюю ситуацию при первом появлении невротического симптома. Мы, однако, придерживается мнения, что невроз как таковой явный, фиксированный невроз порождается не только первичными условиями, но и (вторичным) закреплением. Закрепляется же условный рефлекс, в качестве которого мы рассматриваем здесь невротический симптом, через посредство страха ожидания! Ну а если мы хотим, так сказать, «разомкнуть» закрепившийся рефлекс, важно прежде всего устранить страх ожидания способом, основанным на принципе парадоксальной интенции.

Второй патогенный паттерн реагирования наблюдается не при фобиях, а в случаях неврозов навязчивых состояний. Пациент находится под гнетом овладевших им навязчивых представлений, пытаясь их подавить.

Вызывает

Давление Противодействие

Усиливает

Он старается противодействовать им. Это противодействие, однако, лишь усиливает первоначальное давление. Круг опять замыкается, и пациент оказывается внутри этого порочного круга. В отличие от фобии, однако, невроз навязчивых состояний характеризуется не бегством, а борьбой, борьбой с навязчивыми представлениями. И здесь нельзя обойти вопрос, что движет пациентом, побуждает к этой борьбе. Как выясняется, пациент либо боится, что навязчивые представления не ограничатся неврозом, что они сигнализируют о психозе, либо же он боится, что навязчивые представления криминального содержания заставят его в самом деле причинить кому-либо зло кому-то или самому себе. Так или иначе, пациент, страдающий от невроза навязчивых состояний, испытывает не страх перед самим страхом, а страх перед самим собой.

Задача парадоксальной интенции взломать, разорвать, вывернуть наизнанку оба эти круговых механизма. Сделать это можно, лишив подкрепления опасения пациента. При этом следует учитывать, что пациент с фобией боится чего-то, что может с ним случиться, в то время как больной неврозом навязчивых состояний боится также того, что может натворить он сам. Мы учтем и то, и другое, определив парадоксальную интенцию следующим образом: от пациента требуется, чтобы он захотел осуществления того (при фобии) или соответственно сам осуществил то (при неврозе навязчивых состояний), чего он так опасается.

Как мы видим, парадоксальная интенция представляет собой инверсию той интенции, которая характеризует оба патогенных паттерна реагирования, а именно избегание страха и принуждения путем бегства от первого и борьбы с последним.

Первая попытка экспериментально доказать действенность парадоксальной интенции была предпринята в русле поведенческой терапии. Профессора психиатрической клиники Университета Мак-Гилла Л.Сольом, Б.Л.Ледвидж отбирали из числа больных с неврозом навязчивых представлений пары с одинаково выраженными симптомами и одного из них подвергали лечению методом парадоксальной интенции, а другого оставляли без лечения в качестве контрольного случая. Было действительно обнаружено, что симптомы исчезли только у больных, подвергшихся лечению, причем это произошло в течение нескольких недель. При этом ни в одном случае не возникли новые симптомы вместо прежних.

Парадоксальное намерение должно быть сформулировано в насколько возможно юмористической форме. Юмор относится к существенным человеческим проявлениям; он дает человеку возможность занять дистанцию по отношению к чему угодно, в том числе и к самому себе, и обрести тем самым полный контроль над собой. Мобилизация этой сущностной человеческой способности к дистанцированию и является, собственно, нашей целью в тех случаях, когда мы применяем парадоксальную интенцию. Поскольку это связано с юмором, можно считать устаревшим предостережение Конрада Лоренца о том, что «мы еще недостаточно принимаем юмор всерьез».

Литература

  1. Психотерапевтическая энциклопедия; Под общей редакцией Б.Д.Карвасарского. С-Пб, 1990
  2. Экзистенциальная психотерапия; Ялом И.Д. Москва, 1999
  3. Человек в поисках смысла; Франкл Ю, Москва, 1990

 


©2004-2007 Dreamkids. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна. РБК хостинг
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 LiveInternet